женщина с музыкой в голове.)
http://www.diary.ru/~Ellire/?commen...postid=15357163
Обещал. Медленно, но пишу...
С претензией на пафос..)
О Хельге и Эллиаре.
Тебя смущали ее золотые вены под тонкой кожей на запястьях. (Под такой нежной и хрупкой кожей, что всегда хотелось слегка касаться ее губами) Тебя смущали ее золотые волосы, перехваченные ярко-алой лентой почти у самого конца. Хотелось разорвать этот лоскут и пустить по ветру, словно цветочную пыльцу (осевшую на крыльях бабочек, которые уже давно утонули в проеме между стеклами в твоем окне), а потом…а потом запутать пальцы в теплых прядях. Тебя смущали ее золотые ресницы, но ты так любил наблюдать за их колебанием. Казалось можно было прочитать по нему все ее мысли… но это только казалось.
Для тех, кто никогда не видел камышовый закат, вечно существовали ее глаза с глубокими пропалинами черных зрачков. А для тех, кто не видел вечности, всегда оставался их цвет. Лучше было бы сказать – бесцветие, но я не стану. Не стану…
Твоя маленькая фарфоровая леди с болезненной грацией разбитого бокала. Как все просто, правда?
Ты тонул в ее запахе. В запахе вчерашнего кофе с итальянским коньяком, запахе холодного (до сумасшествия холодного) и сухого воздуха на осенних улицах по утрам. Ты тонул в ее взгляде, всецело принадлежащем кому-то. Кому-то, но только не тебе. Во взгляде, который собрал в себя тысячи элементов мозаики… не сложенного пазла. Во взгляде, таящем под своей блестящей скорлупой секрет.
Нежная…какая нежная. Такой нежной может быть только осень, окрасившая в застенчиво рыжий цвет листья. Нежная, нежная …Такой нежной может быть только поверхность веревки, теплой петелькой свернувшейся вокруг шеи. Она будет долго качать тебя в своих объятиях, убаюкивая маленькое фарфоровое сердце. Твое такое маленькое фарфоровое сердце, правда?
Обещал. Медленно, но пишу...
С претензией на пафос..)
О Хельге и Эллиаре.
Тебя смущали ее золотые вены под тонкой кожей на запястьях. (Под такой нежной и хрупкой кожей, что всегда хотелось слегка касаться ее губами) Тебя смущали ее золотые волосы, перехваченные ярко-алой лентой почти у самого конца. Хотелось разорвать этот лоскут и пустить по ветру, словно цветочную пыльцу (осевшую на крыльях бабочек, которые уже давно утонули в проеме между стеклами в твоем окне), а потом…а потом запутать пальцы в теплых прядях. Тебя смущали ее золотые ресницы, но ты так любил наблюдать за их колебанием. Казалось можно было прочитать по нему все ее мысли… но это только казалось.
Для тех, кто никогда не видел камышовый закат, вечно существовали ее глаза с глубокими пропалинами черных зрачков. А для тех, кто не видел вечности, всегда оставался их цвет. Лучше было бы сказать – бесцветие, но я не стану. Не стану…
Твоя маленькая фарфоровая леди с болезненной грацией разбитого бокала. Как все просто, правда?
Ты тонул в ее запахе. В запахе вчерашнего кофе с итальянским коньяком, запахе холодного (до сумасшествия холодного) и сухого воздуха на осенних улицах по утрам. Ты тонул в ее взгляде, всецело принадлежащем кому-то. Кому-то, но только не тебе. Во взгляде, который собрал в себя тысячи элементов мозаики… не сложенного пазла. Во взгляде, таящем под своей блестящей скорлупой секрет.
Нежная…какая нежная. Такой нежной может быть только осень, окрасившая в застенчиво рыжий цвет листья. Нежная, нежная …Такой нежной может быть только поверхность веревки, теплой петелькой свернувшейся вокруг шеи. Она будет долго качать тебя в своих объятиях, убаюкивая маленькое фарфоровое сердце. Твое такое маленькое фарфоровое сердце, правда?