Позови меня сквозь переплеты серебряных улиц.
Я пройду по их вельветовым бордюрам шагами незнакомых ветров.
читать дальшеОстаться.
Шелк фарфоровой спины расползается трещинами шрамов. Сколько этих шрамов было? Сколько будет? Знаешь?
Ты смотришь сквозь вуаль черных ресниц охолодевшей зарей рассветного неба. И небо разливается в тебе…высокое, далекое небо.
То небо, что еще пока зовется сердцем. То сердце, вместо которого под слоями белоснежной кожи бьется стеклянная птица. С острыми краями крыльев.
«- Скажи, что тебе не больно.
Ведь куклы не плачут, верно?»
Ладонь скользнет к груди, оставит рваные тонкие полосы.
«- Не больно.
Верно.
Ты знаешь, кто такие куклы?
Я расскажу…
Видишь солнце? Его тоже кто-то тянет за нейлоновую нить, заставляя подниматься все выше и выше. Но однажды нить порвется, и матовые осколки стекла растеряются по миру».
Я помню, был серый дождь и зеркально нежные лужи на черном жестком асфальте.
Я мечтал прогуляться по их поверхности босиком, наблюдая, как мои следы сворачиваются кольцами и исчезают.
Я мечтал.
Потом мечта потускнела и облетела осенними листьями.
Я помню, был бардовый свет свечи.
Я любил запах его темных прядей, небрежность тонких пальцев, касающихся моих запястий.
Я любил.
Затем он ушел и унес с собой мою любовь, платой за совершенство его души.
Я помню, был ветер.
И мне хотелось закрыть глаза и больше никогда не открывать их.
Слезы высохли так быстро, оставив лишь соленый привкус на губах.
А на следующее утро в мой взгляд заползла тень от рассвета.
Теперь я знаю, когда теряешь все, остается только способность видеть.
Тише…это не так больно…видеть.
Только не для куклы.
«- И что тогда случится?
- Тогда я найду, того, кого искал, того, кого ненавижу.
- И что ты ему скажешь?
- Я скажу ему, что люблю».
И каждый раз ты думаешь, что сердце никому не отдашь. Сохранишь его в каркасе своего тела… В фарфоровой клетки.
И каждый раз ты протягиваешь его на изящных ладонях, в надежде, что стекло окажется льдом. А лед не так трудно растопить.
Каждый раз. И тогда…
Шелк фарфоровой спины расползается трещинами шрамов. Сколько этих шрамов было? Сколько будет? Знаешь?
…
«-Почему?
- Потому что только тот, кто ненавидит, сумеет так же любить. Знаешь?»