Когда я войду в свою комнату, там будут занавески на окнах. Дымчато-серые с серебристыми запыленными каемками.
Когда я войду в свою комнату, там будет выключен свет, но будет светло. Там будет вечер, но утро. Там будет зима и лето.
Когда я войду в свою комнату, там не будет тебя.
А небо слишком хрупкое, как легкая скорлупка блестящей слюды. И если оно не выдерживает даже ангелов, то, что же говорить о нас.
Я видел, мы упали.
[Свободы слишком много в мире… и, наверное, слишком мало для каждого из нас.]
Есть свобода шагнуть с любой крыши, есть свобода смотреть на солнце, есть свобода мечтать.
Есть свобода жить и умирать. Но мы всегда ее связываем…эту свободу. Связываем с чем-то или кем-то. Становимся обязанными или сами обязываем кого-то. А потом долго рассуждаем о том, что ее нет… нет свободы. И говорим как. ее. нам. не хватает.
***
Наш Бог давно уже стал суеверием.
***
Гроза…гроза. Безумие.
Милый Гудвин, забери мое сердце.
Оно слишком надрывно стрекочет.
Оно теперь мне не нужно. Не к чему.
Гроза…гроза. Безумие.
Мокрый асфальт. Как бы я на него не смотрел: с высоты пятого этажа или прямо себе под ноги.
Милый Гудвин. Слишком тяжелое, слишком горячее…безрассудное.
Оно теперь мне не нужно. Не для себя… и не для кого.
***
Из жизни, а не из мыслей:
приехали..) подарили галстук с пингвинами. счастлив. люблю.